Tags: беспредел

Кто и как попадает в "Перечень террористов и экстремистов" Росфинмонитринга?


Почему граждане, однажды оказавшиеся в этом списке, фактически бессрочно лишаются возможности пользоваться услугами российской банковской системы, в том числе открывать счета в банках для получения зарплат, пенсий и социальных пособий?

В студии Радио Свобода адвокат Джалиль Сирожидинов, гражданская активистка Лариса Романова, которая через суд (и пока безуспешно) пытается добиться исключения своей фамилии из списка террористов и экстремистов и гражданский активист Владимир Белашев.

Ведущая программы "Человек имеет право"- Марьяна Торочешникова.

Видео по ссылке.

Источник ЗаВолю.


Поражение в правах, которое почти никто не заметил


С 1 июля 2013 года рассейские власти ввели новое «антитеррористическое законодательство», в нормы которого еще не столкнувшиеся с ним люди либо не верят, либо просто не знают об их существовании.

Теперь, федеральным законом № 115 «О противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», система присвоила себе право отнять нашу зарплату, пенсию, пособия, страховку, лишить вас возможность работы по ТК РФ и изобрела много других способов превратить обычно непростую (как правило) бытовую жизнь «инакомыслящего» в нашей стране - в ад.

Все ваши доходы, если только на какой-то ступени имеют безналичную форму, могут быть заморожены навсегда по основанию «сведений о причастности к терроризму и экстремизму». Кто будет изрыгать эти сведения - ни законом, ни подзаконными актами правительства эРэфии - не сообщается. Блокировка средств осуществляется по указанию Росфинмониторинга - персонального детища диктатуры Путина.

Надеясь на вполне понятливую аудиторию, не буду утруждаться доказыванием того, что экстремистом нынешняя власть может счесть любых граждан, интересы которых лежат за пределами желудка, и которые ей, власти, с различной степенью интенсивности, желают скорейшего ухода с политической сцены.

Те, кого РФ официально объявила «террористом» и «экстремистом», занесены в Перечень Росфирмониторинга. Он опубликован на его официальном сайте. Мое имя значится за № 1798. Посмотрите в этот Список - возможно, вы найдете в нем имена тех, кого хорошо знаете или поддерживали.

В настоящее время мне заморожены счета с детскими пособиями и остатками компенсации, выплаченной по решению Европейского суда.
Известны и другие люди, которые уже пострадали от действий Росфинмониторинга. Это осужденная вместе со мной по «делу Новой Революционной Альтернативы» Ольга Невская, которой отказали все банки в открытии счета для получения пособий в связи с рождением ребенка. Это Олег Гусев, член редакции газеты «За русское дело», который остался без пенсии по старости. Есть и другие люди, которые по ряду причин, хотя и фигурируют в Перечне, не желают обнародовать свои имена.

Мы планируем развернуть кампанию протеста против подобного издевательского законотворчества. Планируем подачу коллективной заявки в Конституционный Суд РФ и Европейский Суд по правам человека. В настоящее время мы проходим необходимые для этого, хотя и заранее проигрышные, судебные процессы в районных судах.

Мы просим квалифицированных юристов и адвокатов оказать содействие в правовом сопровождении этой борьбы.

Пострадавших от действий Росфинмониторинга, наверняка, гораздо больше, чем те, о которых написано выше. Необходимо объединение наших усилий.

Можно оставить отклик на данной странице, или позвонить мне: +7 968 83 776 84, или написать на мою электронную почту: zavolu@mail.ru. В ближайшее время создам другой, более защищенный почтовый адрес, который будет указан на обложке этой страницы.

Источник: ЗаВолю
Лариса Романова
facebook.com

Путину не хватает экстремизма

Конвой избивает, следователь прикрывает: 2-го августа в суде.

Наконец-то выяснилось, что рассмотрение жалобы политзаключенного Ивана Асташина на решение ИО руководителя Преображенского МСО (межрайонного следственного отдела) Драгуновой Е.А состоится 2-го августа в 14.00, в Преображенском районном суде г.Москвы (предположительно заседание проведет ИО председателя Преображенского суда Тихонова В.Ф. Зал 302).

Напомним, что речь идет о незаконном решении Драгуновой Е.А о передаче заявления Асташина И.И, в котором он описывал противоправные действия конвоя Мосгорсуда (избиение, угрозы, издевательства), начальнику этого самого конвоя.

Изначально жалобу Асташина И.И, поданную им еще в мае, в Преображенском суде собирались рассмотреть 8-го июля,
но из-за неявки в суд Драгуновой Е.А судья Исаева Я.В, пойдя навстречу заявителю,отложила разбирательство на 15.07.
Однако 15-го июля по неизвестным причинам заседание так и не состоялось. И до сегодняшнего дня судьба жалобы
была не ясна.

Нет справедливости – нет мира

8 июля в Преображенском суде пройдет заседание, касающееся одной, порядком забытой даже мной, ситуации.

В начале 2012г. в Московском Городском Суде началось показательное судилище по нашему делу, и на протяжении нескольких месяцев 4 дня в неделю нас возили в суд. Естественно, там мы сталкивались с конвоем Мосгорсуда, который нас обыскивал, закрывал в "стаканы" и выводил в зал суда.

Первые месяцы все было нормально - конвой относился к нам уважительно, не бил и даже не кричал на нас. Мы, соответственно, тоже вели себя спокойно и не провоцировали их.

Но во второй половине марта, когда мы как раз начали давать показания в суде, все резко изменилось...
Началось с того, что заменили большинство конвоиров и зачем-то пригнали ГНР (группа немедленного реагирования), а продолжилось тем, что обычно называют "ментовским беспределом".

Конвой при обыске начал требовать полного раздевания, при этом не составляя никаких протоколов. Если кто-то отказывался снимать штаны или трусы - скручивали, приковывали наручниками к батарее и насильно стаскивали всю одежду, оставляя человека голым на грязном полу. Но это только начало. Обещали, что будут бить. Слово сдержали.

Первым избили моего подельника Максима Иванова. После заседания его вели последним... на участке коридора, необорудованным видеокамерами, его "уронили" и начали бить ногами и дубинками по почкам и в область паха, попали и по голове. Об этом я узнал в автозаке; даже при скудном освещении на лице Максима были видны следы от ударов.

Кстати, в тот же день они (конвой) обещали и мне устроить нечто подобное.

20 марта 2012г. по факту избиения Максима Иванова и угрозы применения насилия в отношении меня я написал заявление в прокуратуру г. Москвы.

А уже 22-го состоялась подготовленная акция устрашения в отношении всех нас.
После судебного заседания нас вместо того чтобы отвести в "стаканы", где бы мы дожидались автозака, повели снова на обыск. Уже в коридоре я получил пару ударов в область почек и услышал нецензурную брань в свой адрес.
В помещении для обыска было, может быть, около десятка полицейских и двое обвиняемых по нашему делу, на которых матерно орал конвой, требуя снять трусы и присесть 10 раз. Затем начали бить, срывая одежду.

Тогда мне удалось дать знать об этом беспределе добрым людям на Воле - через несколько дней ко мне в СИЗО (я, кстати, тогда находился в карцере) пришли члены ОНК, которым я подробно описал все, что происходило в Мосгорсуде.

Кроме того, по данному факту 26 марта я отправил заявление в прокуратуру г. Москвы.
Через какое-то время оно оказалось на руках у руководителя ИО Преображенского МСО СУ по ВАО ГСУ СК РФ по г. Москве Драгуновой Е.А., которая как следователь согласно закону должна была провести проверку сообщения о преступлении. Но вместо этого она отправила мое заявление начальнику полка охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ГУ МВД РФ по г. Москве. То есть тому лицу, которое, во-первых, не имеет полномочий возбуждать уголовное дело, а во-вторых, является непосредственным руководителем тех беспредельщиков, которые избивают людей в Мосгорсуде.

Данное решение ИО руководителя Преображенского МСО я обжаловал в Преображенском районном суде. Рассмотрение моей жалобы назначено на 8 июля 2013г. в 11.00, зал 327.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Есть мнение, что я и мои подельники, обвиненные в поджогах и взрывах и осужденные по 205 статье УК РФ, пытались «сломать систему» и теперь не имеем морального права требовать соблюдения в отношении себя прав человека. Однако не стоит забывать, что для людей, находящихся в заключении, большинство методов борьбы становятся недоступны. Остаётся писать жалобы и заявления, стравливая между собой различные силовые ведомства, что никак не противоречит идеям революции в сложившейся ситуации.